Доклад Парламентской группы по правам человека парламента Великобритании о ситуации в Чечне (краткое содержание)

Краткое содержание

Миссия по расследованию в Чечне, 15-19 февраля 2010

Реконструкция, коммунальное обслуживание и общая экономическая ситуация

Внешний контраст между обликом Грозного после его интенсивной бомбардировки российскими федеральными силами в 1999 и 2000 годах и городом начала 2010 г. был поразительным: центр Грозного преобразился.

Воспользовавшись представившейся возможностью, делегация посетила ряд местных объектов, восстановленных за счет федеральных средств, в том числе городскую больницу, школу и детский дом. Сотрудники государственного сектора в целом охотно отвечали на вопросы, хотя из этих обсуждений было трудно установить, в какой степени на самом деле удовлетворяются потребности чеченского населения.

Было высказано мнение, что большая часть целевых фондов, предназначенных для реконструкции, была использована не по назначению, а потрачена на благо чеченской элиты.

Значительная озабоченность и неудовлетворенность также наблюдалась в связи с отсутствием рабочих мест и возможностей трудоустройства.

Политическая обстановка

Был очевиден усиливающийся в республике культ личности президента Кадырова. Город заполонили размещенные на фасадах зданий и в помещениях общественных учреждений портреты Кадырова, а также лозунги, прославляющие его достижения и его устремленность в будущее республики.

На проведенной экспромтом сессия вопросов и ответов в Чеченском государственном университете было много студентов, но в результате она лишь продемонстрировала ограничения свободы слова и мысли. Концепция и язык политических прав, на которые неоднократно ссылались делегаты, оказались или совершенно чуждыми аудитории или же слишком опасными, чтобы присутствующие могли их признать.

Делегаты пришли к заключению, что обычный житель Чечни не имеет никакой возможности использовать политические или правовые механизмы, чтобы привлечь администрацию президента Кадырова к ответственности.

Один известный российский наблюдатель, с которым мы беседовали, охарактеризовал администрацию Кадырова как «постконфликтный авторитарный режим», для которого характерны «черты скрытого сепаратистского режима». Другой отметил, что политические институты и партии в регионе «становятся второстепенными игроками, инструментами в руках органов исполнительной власти».

Разделение властных полномочий между республикой и федеральным центром

Для многих осталось неясным, какая из сторон находится в большей зависимости: администрация президента Кадырова от федерального центра или же Кремль от республиканской элиты. Очевидно, что обе стороны тяготились зависимостью друг от друга и предпринимали меры для изменения сложившегося дисбаланса.

Несмотря на зависимость от российского федерального финансирования, администрация Кадырова стремилась сохранить единоличный контроль над тем, что происходило в Чечне. Кроме того, казалось, что президент Кадыров старался выступать в качестве религиозного защитника республики. Наряду с возникающими вопросами, касающимися несовместимости с федеральным законодательством, не говоря уже о чеченской Конституции, данный процесс принудительно осуществляемой исламизации нуждается в более пристальном внимании.

Со своей стороны российское федеральное правительство было заинтересовано в установлении стабильности в Чечне и регионе в целом. Фигура Кадырова казалась единственным подходящим вариантом для решения этой задачи. Однако российское правительство осознавало необходимость сохранения контроля над полномочиями Кадырова и периодического сдерживания его властных инициатив.

Условия работы неправительственных организаций

Существовало очевидное разделение между «официальными» неправительственными организациями, которые были готовы работать с правительством, и чья деятельность поддерживалась или, по крайней мере, не подвергалась давлению со стороны чеченской администрации, и между «независимыми» организациями, которые отказывались быть «управляемыми» официальными должностными лицами.

Реальная разница между ними состояла в том, кто мог подвергаться критике. Деятельность тех организаций, которые отказывались быть интегрированными в систему сотрудничества с властью, становилась все более сложной и опасной.

Для чеченских правозащитников и пострадавших было важно поддерживать и укреплять связи с московскими правозащитными организациями, что обеспечивало жителей Чечни значительной поддержкой и дополнительными мерами защиты. Во время встречи с уполномоченным по правам человека в Чечне Нурди Нухажиевым стало очевидным, что со стороны чеченской администрации в отношении «Мемориала» существовала значительная враждебность, особенно в отношении его московского председателя Олега Орлова. Например, г-н Нухажиев утверждал, что Олег Орлов использовал в своих интересах общественный резонанс вокруг смерти Натальи Эстемировой.

Было трудно поверить в убедительность заявления Нухажиева, что как уполномоченный по правам человека, он «независим от прочих властей». Он был явно раздражен тем, что делегаты хотели поднять некоторые острые вопросы и темы, которые могли затрагивать деятельность администрации президента Чечни, несмотря на то, что это находилось в рамках его полномочий в качестве омбудсмена.

Системные проблемы расследований нарушений прав человека

Мы не заметили в среде должностных лиц понимания, что антитеррористические операции могут отрицательно воздействовать на гражданское население.

Также казалось, что чиновники затруднялись определить разницу между инициированием расследования предполагаемого нарушения и доведением его до судебного преследования. Если свидетели вынуждены были давать показания, результатом которых могло стать предъявление обвинений представителям госструктур, а также местных и федеральным служб безопасности, то особое внимание должно было уделяться защите свидетелей и членов их семей до и во время судебного разбирательства, а также после вынесения решения. Следователи и прокуроры заявляли о возможности защиты свидетелей, однако сами органы власти и службы безопасности, предоставляющие защиту, сами зачастую оказывались причастны к рассматриваемым преступлениям.

Результатом имеющейся в настоящее время судебной системы стала фактически абсолютная безнаказанность представителей местных и федеральных силовых ведомств. Даже в том случае, когда потерпевшие и члены их семей могли подать жалобу в Европейский Суд по правам человека, в результате этих решений ни один виновный не понес наказания за серьезные нарушения прав человека на территории Чечни и России в целом.

Случаи нарушений прав человека

Представители почти всех неправительственных организаций и родственники потерпевших отмечали, что продолжающиеся исчезновения людей и безнаказанность являлись наиболее серьезными проявлениями нарушений прав человека в регионе. После уменьшения количества случаев похищений и внесудебных казней в 2007 и 2008 годах, число зарегистрированных преступлений вновь стало увеличиваться. Также предположительно имели место и многочисленные незарегистрированные случаи.

Другой фактор, вызывавший тревогу, - это продолжающееся преследование членов семей предполагаемых участников вооруженного подполья, в частности совершаемые поджоги домов таких семей.

Еще один серьезный вопрос, поднятый представителями «официальных» неправительственных организаций, касался жестокого обращения с чеченцами, отбывающими сроки заключения за пределами республики.

Также мы обсудили с неправительственными организациями и должностными лицами ряд конкретных ситуаций, которые демонстрируют многочисленные проблемы, описанные в отчете. Эти ситуации подробно изложены в Приложении III.

Выводы делегатов

Политика обеспечения безопасности, осуществляемая в Чечне, стала в конечном итоге контрпродуктивной. Стабильность в республике и в регионе в целом по-прежнему обеспечить не удается. Как признают должностные лица в Чечне и Российской Федерации, после временного затишья нападения со стороны незаконных вооруженных формирований в Республике вновь возобновляются с прежней интенсивностью. Террористическая активность в сопредельных республиках Ингушетии и Дагестана с какого- то момента также стала вызывать значительное беспокойство.

В отсутствие каких-либо положительных политических изменений в Чечне и возможности правового возмещения некоторых молодых людей будут продолжать привлекать цели вооруженных повстанцев.

Кроме того, различие между настоящими радикалами и теми, кто лишь критично настроен по отношению к власти, настолько размыто, что это приводит к фундаментальному отсутствию понимания природы и масштаба террористической угрозы и наиболее эффективных путей ее нейтрализации.

Поэтому международное сообщество не должно более игнорировать проблемы Чечни и страдания чеченцев.

Позиция невмешательства международного сообщества уже по крайней мере отчасти объясняет трансформацию светского сепаратистского конфликта в движение радикальных исламистов, распространившееся на весь регион. Дальнейшее проявление безразличия со стороны внешнего мира может обернуться последующим переходом от региональной к глобальной угрозе, в случае если местные террористические группы объединятся с международными радикальными структурами во имя реализации радикального панисламского проекта.

Хотя маловероятно, что режим Кадырова позволит какое-либо вмешательство извне, делегаты приветствовали бы любую значимую инициативу администрации президента Чечни пойти на сотрудничество с международным сообществом, а также возможность встречи с самим президентом Кадыровым в будущем для обсуждения ситуации в республике.

Помимо этого, в Чечне имеется много способных людей, включая тех, кто теперь работает в государственном секторе или социальной и правозащитной сфере, которым необходимо оказывать поддержку.

Также возможны перспективы взаимодействия с российским федеральным правительством.

Государства-члены Европейского Союза и другие солидарные с ними международные игроки могут считать, что они не располагают необходимыми механизмами воздействия. Несомненно, имеются и другие важные аспекты взаимодействия, которые следует принимать во внимание; международное сообщество рассматривает российское сотрудничество по ряду вопросов как чрезвычайно важное. Многие российские должностные лица (не говоря уже о чеченских) отказываются признать, что свободное общество является в конечном счете и более безопасным обществом.

С учетом потенциально катастрофических последствий отказа от использования имеющихся возможностей влияния, члены Евросоюза и другие участники международного сообщества должны, тем не менее, убедить российских и чеченских должностных лиц в необходимости более тонких с политической и институциональной точки зрения способов разрешения конфликта и улучшения положения в Чечне и в регионе в целом.

Если не удастся убедить местные и федеральное органы власти в том, что сотрудничество с международным сообществом в долгосрочной перспективе выгодно для всех, то мировому сообществу придется принять меры по разъяснению происходящего и помощи потерпевшим, а также более серьезно отнестись к проблеме безнаказанности.

Наконец, международное сообщество должно осознать, что там, где соблюдение прав человека является приоритетной задачей правительства, администрации и органов безопасности, возможности рекрутирования экстремистов значительно ограничиваются, и больше вероятности, что глобальная террористическая угроза уменьшится.

Рекомендации делегатов

I. Органам власти России и Чечни:

1) обеспечить большую прозрачность и подотчетность при распределении федеральных денежных средств, предназначенных для Чеченской республики, и в отношении других средств, расходуемых чеченской администрацией;

2) проводить более широкие и содержательные публичные обсуждения в Чечне, в частности, по вопросам приоритных направлений расходования бюджетных средств и осуществления социальных программ;

3) обеспечивать функционирование правоприменительной практики Чечни в соответствии с законодательством Российской Федерации;

4) создавать в Чечне более свободную и безопасную среду для деятельности неправительственных организаций, включая предоставление возможности чеченским правозащитникам и потерпевшим поддерживать и укреплять контакты с московскими и международными организациями;

5) устранить обстановку безнаказанности в Чечне и ввести эффективные механизмы обеспечения подотчетности силовых ведомств, в том числе:

i. оказывать более активную политическую поддержку укоренению законности в Чечне и создавать эффективные судебные механизмы, обеспечивающие судебное преследование и наказание в отношении нарушителей прав человека;
ii. более тщательно анализировать масштаб террористической угрозы в Чечне и сопредельных республиках с тем, чтобы обеспечить проведение более эффективных контртеррористических операций;
iii. предоставлять большую степень защиты свидетелям и их семьям с целью обеспечения возможности дачи свидетельских показаний ключевыми свидетелями;
iv. изучать решения Европейского Суда по правам человека с целью повторного рассмотрения дел там, где Суд определил дальнейшую линию расследования или конкретных нарушителей;
v. принимать более активные меры к раскрытию дел о насильственных похищениях и прекратить продолжающееся преследование семей подозреваемых участников вооруженных формирований;

6) способствовать разрешению проблемы жестокого обращения с чеченскими заключенными, включая тех, кто отбывает наказание за пределами республики;

7) обеспечить более свободный доступ в Чечню зарубежным правительственным и парламентским делегациям, международным правительственным организациям, независимым средствам массовой информации и представителям неправительственных организаций;

8) способствовать дальнейшему диалогу с международным сообществом о ситуации в Чечне.

II. Правительству Великобритании и правительствам стран-членов Европейского Союза и международному сообществу:

1) более активно взаимодействовать с правительством Российской Федерации и администрацией Чеченской Республики по вопросам безопасности и соблюдения прав человека в Чечне и в регионе;

2) проанализировать текущее и прогнозируемое влияние ситуации в Чечне на обстановку в регионе и в международном масштабе и способствовать независимому освещению событий в регионе средствами массовой информации;

3) содействовать российским и чеченским властям в эксгумации массовых захоронений и идентификации тел, прежде всего в связи с двумя последними войнами в Чечне;

4) искать наиболее эффективные способы поддержки гражданского общества и правозащитных организаций в Чечне;

5) пересмотреть запросы администрации Чечни об открытии представительств в своих странах;

6) пересмотреть политику предоставления убежища и возвращения беженцев с целью обеспечения защиты чеченцев, которым грозит опасность.

Опубликовал: Татьяна Томаева, Jul 27 2010, 19:10